Вот я пишу тебе из моей страны.
Выйдешь на горку — ещё три страны видны.
Выйдешь на море, и море блестит, как шелк.
И сообщаю: в общем, всё хорошо.
Тянется сок под нагретой шкурой сосны,
Возится шмель на границе лета-весны,
Пилит цикада найденную струну —
Кажется, так, что слышно на всю страну.
Жаловаться ли, брат, на свое житье?
Как-то справляемся, катаньем ли, мытьем.
А что какой-то там год нежитья пошел,
Брат, ну на самом же деле все хорошо.
Вот, например, мы же можем сидеть вообще,
В чатики постить рецепты простых вещей,
Верить, что время придет для шмелей и пчел:
Мы это все и наварим, и напечем.
А что сейчас ничего не выйдет иметь,
Слушай, братан, ну так это на то и смерть,
Просто она интересная в этот раз:
Вместо того чтоб из мира выкусить нас,
Мир понемногу выкусывает из-под ног.
Гаснут гирлянды на ёлочке на земной,
Свечка за свечкой, шарик, смотри, за шариком.
Это такой у нас хоррор вокруг расшаренный.
Я накуплю вина, позову гостей,
Выключим всё, обойдёмся без новостей
И пожелаем, чтоб худшее не сбылось.
Ну, человеческий фактор, земная ось,
Все полимеры просрали: кино, вино,
Водка, селёдка, картошечка заодно,
Сели б, расставив колени, ушли в запой,
С мутной слезой просили: а ну-ка спой
Нашу, хорошую, эту… и кто-то пел,
И на рассвете сторожко шел по тропе
Новый какой-то, другой, человечий год,
Хммм, говорил, баю-баюшки, итого.
А до тех пор мы сидим меж своих сетей,
Вздрагивая привычно от новостей,
И нежилой вытягиваем улов:
Песню без музыки, музыку ли без слов.