Ася Анистратенко

сердце мускульный орган
память эфирный ток
вечером в доме волгло
капли уходят в сток
и полоса тумана
облака ли легла
между двумя холмами
как водяная гладь

выйдем к реке и встанем
руки в карманы вдев
там чернота проталин
ямами на воде
а за спиной из схрона
кто-то нас сторожат
может быть два дракона
может быть два ежа

смотрят как мы неспешно
двигаемся к костру
вяз бузина орешник
вылепятся к утру
а в темноте все слепы
тени и голоса
и догорает небо
на девяти часах

и мы друг другу зыбко
передаем тепло
и золотая рыбка
впрыгивает в стекло
и начинает плавать
строго по часовой
двигая слева вправо
плотное вещество

мускульный орган сердце
маленький дорогой
мы повторяем греться
сохнуть раздуть огонь
вокабуляр кострища
древний как круг в ночи
как уронил не ищешь
утром уже ищи
как холодок по коже
как посвети во тьму
кто-то там смотрит тоже
косточки все ему

#аа_стихи

из нас нелепых можно сделать мир
такой двухмерный с игровой валютой
мы будем там пастись во всем цветном
ты будешь эльф а я сварливый гном
но мы подружимся через минуту
забыв что были взрослыми людьми

из нас цветущих можно сделать сад
не просто скажем дерево а рощу
мы очень выделяем кислород
ты будешь сэр адам а я ребро
и не придется делать лица проще
вокруг до горизонта небеса

из нас легко выходят сыновья
и дочери взрослее нас в сто раз
немножечко похожие на нас
мы им даем допустим имена
целуем в лоб и всё бегут играть
не оборачиваясь сразу в явь

из нас сердечных просто сделать дом
такой щелястый заполошный старый
неубранный уютный вообще
с верандой и тропинками вещей
с висящей как ружье чужой гитарой
покинутое юными гнездо

из нас совсем нетрудно сделать дым
по нашей воле против нашей воли
развеемся по первому щелчку
но держимся пока что за ку-ку
за жемчугом облепленные боли
и прочую дорогу молодым

и вот опять проигрываем что-то
опять ложимся и смежаем веки
и спим себе под покрывалом тьмы
когда другие выйдут на охоту
чтоб строить делать и лететь к луне
а мы в своем двухмерном табуне
как в старомодном ветхом шушуне
мечта о неком дельном человеке
который никогда не будет мы

Многие умерли, а мы ещё как-то держим
Не то чтоб прослойку, скорее очередь на выбывание.
Никто никуда не торопится. Перед нами все те же.
— Вы тут будете? — А вы кто будете? — Я, извините, за вами,

Я молодая шпана, я сотру вас с лица земли.
— А, ну постойте, постойте.
Стоит, а сзади его подпирают.
И только некоторых выводят и уводят на корабли
В Серые гавани, там, и дальше. Но такое не выбирают.

Потом просыпаешься утром, палатка внутри как стакан
Из горячей мойки, наполненный конденсатом прошедшей ночи.
Открываешь форточку в лес. Ладно. Доброе утро вам, дуракам,
И нам, дуракам, и всем дуракам. Сходили отметиться в очереди.

в Париже грязно и в подвалах Гар-дю-Нор
угрюмый служащий не подает манто
а молча роется в разложенных вещах
у сонной рамки
в Париже грязно и зимой с утра не бодр
никто и люди опускаются на дно
как тени снулые на нелюбезных щах
и спозаранку

их косяки плывут по рукавам метро
везде наплевано и копоть старых пор
и сдвинув чашку настоящий интеллект
сидит с натурой
читает гранки на знакомом языке
и раздраженный красный карандаш в руке
и он курил бы но в ближайшие сто лет
в кафе не курят

и мы с тобой сидим в Париже но в другом
где в синем небе разлетается огонь
где в черном небе разлетается огонь
жуем прогнозы
живем минутой в ожидании сирен
и как умеем просто прячемся в норе
и все что я хочу сказать меж этих стен
слегка подмерзло

и каждый раз как квест пройти весь этот цикл
адреналин адреналин окситоцин
узнать друг друга в совокупности морщин
как астрономы
умеют бисер различать в лицо и цвет
из мелких точек и соцветий и планет
и к нам доходит наш позавчерашний свет
сплошной сверхновой

и значит нам досталась эта селяви
и дофамин окситоцин адреналин
и щедрой горстью кортизол и кортизол
и больше дрожи
и после вновь друг друга выбрать для любви
не как малейшее из зол а как Париж
и от тревоги до тревоги он со мной
и всех дороже

золотая лодочка моя дорогая
ты плывешь над нами кверху рогами
высоко над нами в первых днях весенних
расскажи пожалуйста что с нами всеми

что это за пьеса такая за драма
кажется мы всё это переиграли
белены объелись копытцем запили
или так всегда было да мы забыли

или так всегда было да мы дозрели
как котята в пору вошли прозрели
и вдруг стало видно всё чего видно
и за это всё без разбору стыдно

и за то что стадно и за то что страшно
и за то что тонет листком вчерашним
и устали делиться на наших ненаших
а вот ещё кто-то неделёный машет

это неродившиеся уже маячат
но не знаешь кому их лелеять нянчить
но не знаешь что им сказать навстречу
то не вечер детушки то не вечер

только и сидеть на краю постели
вы простите мы этого не хотели
ни сводок с севера ни боёв на южном
ничего вот этого нам не нужно

ни вот этой сечи ни кровавой пашни
ни того что стыдно ни того что страшно
а в окне только смайлик плывет круторогий
нас тут много лодочка нас тут много