новые и старые стихи на этом сайте, аудиозаписи разного качества в облаке и на soundcloud, а видео на моем youtube-канале

в Париже грязно и в подвалах Гар-дю-Нор
угрюмый служащий не подает манто
а молча роется в разложенных вещах
у сонной рамки
в Париже грязно и зимой с утра не бодр
никто и люди опускаются на дно
как тени снулые на нелюбезных щах
и спозаранку

их косяки плывут по рукавам метро
везде наплевано и копоть старых пор
и сдвинув чашку настоящий интеллект
сидит с натурой
читает гранки на знакомом языке
и раздраженный красный карандаш в руке
и он курил бы но в ближайшие сто лет
в кафе не курят

и мы с тобой сидим в Париже но в другом
где в синем небе разлетается огонь
где в черном небе разлетается огонь
жуем прогнозы
живем минутой в ожидании сирен
и как умеем просто прячемся в норе
и все что я хочу сказать меж этих стен
слегка подмерзло

и каждый раз как квест пройти весь этот цикл
адреналин адреналин окситоцин
узнать друг друга в совокупности морщин
как астрономы
умеют бисер различать в лицо и цвет
из мелких точек и соцветий и планет
и к нам доходит наш позавчерашний свет
сплошной сверхновой

и значит нам досталась эта селяви
и дофамин окситоцин адреналин
и щедрой горстью кортизол и кортизол
и больше дрожи
и после вновь друг друга выбрать для любви
не как малейшее из зол а как Париж
и от тревоги до тревоги он со мной
и всех дороже

Площадное искусство спрашивает, армянское радио отвечает.
Петросян подтягивается. Мачты гнутся, маразм крепчает,
В греческом зале мышь белая и культурный код.
Не пойдем сегодня на пляж. Кто-то помнит эту репризу?
Пережили и дожили. И, когда постучали снизу,
Мы ответили сверху юмором через рот.

И посыпались ролики, видики, залипухи,
Развлекательное и лёгкое, легче пуха,
Скрытых камер вон уже сколько со всей земли.
Петросян забывается, радио отвечает.
Это все удивительно. И это же означает,
Что смеялись и будем смеяться, когда болит.

В этом мире конкретный переизбыток грусти.
Сколько-то мозг впитает, прочее Бог отпустит.
Вот он стоит у прилавка: сколько вешать тоски?
А что ты хочешь, к примеру, чтобы мы удавились?
Нет уж, лучше давай, чтобы мы опять удивились
И усмеялись, типа все дураки.

И все комедиклабы, стендапы, судороги клоунады,
Клипы и гифки не спрашивают: вам надо?
Апокалипсис — было, армагеддон — давно.
Мы не смеемся в цирке, мы сами тут вечеряем.
Площадное искусство блеска не потеряет,
А сильным духом оставим большое кино.

А сильным духом оставим чудесный дискурс
О том, как испортилось время на нашем диске,
Как нравы упали и стелются ниже травы.
И почему ты все делаешь так, не иначе,
Не над тем смеешься и некрасиво плачешь?
Неизбывная тема для срача
В мире живых.

на небе только и разговоров
что о небе только и разговоров
что о море только и разговоров
а о земле говорить табу

разве в раю взошедшие сожалеют
разве крылья вокруг недостаточные белеют
видели они эту землю и все закаты
видели этой земли в гробу

к памяти повернуться неверным боком
выдать себя акцентом натужно окать
акать стараться спрятаться раствориться
слиться с прозрачной толпой

не говорят о земле утонуло сгорело
как нелепо спрашивать у престарелого
рокера в наколках металлоломе
что ты играл напой

и не тебе бы салага спрашивать ути-плюти
почему у бабушки на аватарке лютик
откуда у бабушки вообще аватарка
и в шкафу золотой корсет

давай поживи с бабушкино послушай
как минуты шурша бегут набегают в тушу
выброшенного на сушу дельфина
складываясь через двести лет

на небе нет разговоров о море эта
среда перечёркивает остальную планету
этот небесный край белеет синеет
прочих цветов не оставив уже

и мы встречаемся в нем тенями и сквозняками
засланными из прошлого казачками
смотрим друг другу в лица и узнаем лишь
старые ники и юзерпики ЖЖ

и история наша этот груз парашютом
тащится за спиной чтоб в любую минуту
дать под коленки и опрокинуть навзничь
то-то смеху соседям со всей страны

неинтересные не взлетевшие но живые
странного времени памятники сторожевые
ноги тонут в песке да и кто не тонет
на острове Песаха уши Амана длинны

получилось, что этой зимы не вышло, —
только холод.
не случился румяный, морозный, лыжный
труд и хохот,
ни прозрачного льда, ни ажурных сказок,
старых — внове.
будто дома сидишь и за всё наказан,
и виновен.
только март сдает свои бастионы
в грязной соли.
только снег идёт по ночам бессонный,
невесомый,
будто хочет набело переправить
перед летом
всё, что год оставил между мирами, —
был и нету.

Стало быть, март. Славное это слово —
Сводит на нет зимнее москворечье:
Янваааарь, феврааааль (мимо ударного слога)…
Баста! И — март! И — ощутимо легче

Ждать, забывать, помнить, прощать и верить…
Ноют еще плечи под шубьим спудом,
Но если март выдан по полной мере,
В каждой фигне мнится свое чудо —

Чудо как чу… Крылья мешают ездить
В транспорте: не проходят сквозь турникеты.
И все равно: сдохнуть сейчас на месте
Или лететь, крыш не касаясь, в лето.

Меню