чей ребенок иногда так сразу не скажешь
режиссерского пульта или машинного зала
прокуренной кухни в завалах бумажных
где безграмотная машинистка печатала «Рабиспер»
убери игрушки сейчас же я что сказала
и какой ты подаешь пример

книги оказывают на тебя дурное влияние
четыре раза ходили на это кино
ребенок телепрограммы где всё известно заранее
и заранее обведено
ребенок пакетного супа с лапшой
и скороварки
руки
и сейчас бы вспомнили как ее закрывать
ребенок родины небольшой
городка науки
где диван в гостиной ещё заменял кровать

утонешь не приходи
грибов на прогулке с собакой
ребенок вечерних кроссвордов
в собеседнике с огоньком
в собеседнике были огромные в вечёрке все умирали
я однажды составила им кроссворд и забыла об этом легко
а они много лет искали меня с незатейливым гонораром
даже не знаю сколько было в нем знаков

ребенок игры в преферанс в гостинице в обсерватории
где вид на летное поле почти вышибает слезу
но путевка кончается за самолёт заплачено
вы улетаете а новостройки неведомые которые
остаются как сползшее к югу бельмо на глазу
города остаются они остаётся гатчина

что тебе гатчина да уже ничего кирпичная масса стен
вода полюстровская ветровка болоньевая хорошая
а несколько пестрых платьев мы купили тогда в ДЛТ
я ходила в жёлтом в дворец культуры железнодорожников

чей не помню спектакль это был или чей концерт
с кем не помню а помню только жёлтое платье
чей ребенок так сразу не скажешь и что остаётся в конце
и на что тебя хватит

но подумать только уже без малого семь лет
и ещё полтора года как
пусто внутри где-то между хрустальными рюмками на столе
и ДНК
где-то между вязальной машиной и верстаком
между запахом старого форда и заготовками зимними
между пылью и монохромным дисплеем
где шарики всё взрываются с тихим хлопком
когда их пять в одну линию
и шарики вечные
и никто не взрослеет

Предыдущая запись
мы едем вдоль оранжереи
Следующая запись
все всех потеряли
Меню