Все кончились остались только мы
В большом пустом вагоне
И поезд разрезает тучи тьмы
И в тьму погуще гонит
И ночь по закаленному стеклу
Размазывает сопли
А мы спешим к накрытому столу
И подогретым воплям
Туда где торг селёдки и халвы
Под освещенной ёлкой
Почти провербиальные волхвы
Лукашинского толка
Что путают дома и города
Не к дате и не к месту
И морщатся невкусная еда
И чмокают невесту
Но им за это ничего не бьют
Про них кино снимают
И слаще этих трикстерских минут
Пожалуй не бывает
А что не Рождество а Новый год
Так Ханука и Святки
И всё уже наладится вот-вот
Ну то есть всё в порядке
И ёлка превращается в вокзал
Приехали однако
И можно просто волю дать слезам
И всё что есть оплакать
Пока вокзал огромный и пустой
Опять не превратится
Во что-нибудь как город золотой
И не взлетит как птица
В неясный и пугающий объем
В больничную палату
Где мы с тобой опять сидим вдвоем
И слушаем медбрата
Который будто часики на вид
Подтянутый и четкий
Ну значит с новым годом говорит
А сам-то краснощёкий
Кивает и уходит по прямой
Старательно и пьяно
А мы сейчас окажемся домой
И поздно станет рано
И в кухне электрически светло
Как будто бы в макете
И маленькие мы глядим в стекло
Одни на всей планете
И самый старый прошлогодний снег
Лежит усталой грудой
И чувствует что поворот к весне
Неумолимо будет
И пудель окропляет мир к утру
С каким-то новым чувством
А босс его желает в конуру
И выпить за искусство